Круфоком

Идея картинки: после того, что Зевс сделал с Прометеем, на Олимпе больше никто не рискует заниматься удаленной работой.
Идея поста: пространственные размышления о том, почему фриланс вреден для семьи старой формации.
Кто осилит пост до конца, дам конфетку.

Под этим лозунгом будет проходить сегодняшняя беседа. Идейное зерно выросло из комментария Галины Шефер к моей предыдущей заметке. Так получается, что мы часто перекидываемся мыслями из блога в блог, но вместо подробного ответного комментария я решил сообразить прямую речь, так сказать.

Итак;

Галина, Вы написали, что уже пять лет работаете дома, в роли журналиста и мамы. Это чудесно! Вы как раз олицетворяете образ женщины-хранительницы домашнего очага, а это более, чем природно.

Другое дело, когда дома сидит мужик – это уже ненормально. Почему? Да потому, что мужчина – это разведчик и добытчик. Мама сидит в пещере, и ее лицо при свете костра – это то, что сильнее всего запоминается детям. Папа – это мохнатая субстанция, с которой они плохо знакомы, и которая шляется где-то в ночи, добывая пищу.

Когда, наконец, усталый и грязный человек (который папа) появляется, неся на плече саблезубого зайца, дети явственно ощущают чувство зависимости от него, которое дает ему кредит в ввиде боязни, смешанной с уважением. Мама забирает мясо, и шепотом приказывает детям не шуметь, чтобы папа смог заснуть.

Давайте разберем эту сцену по косточкам. Мама – дома, папа – на охоте. Это одна из сильнейших естественных моделей. Вспомним птичек. Мама-воробей строит гнездо из всяких там палочек, веточек и прочей фигни. Папа-воробей носит в клюве червяков. Вспомним лисичек. Мама-лиса роет нору под холмом и выстилает ее листьями. Папа-лис в это время душит соседских кур.

Вывод номер один: мужик должен быть в поле!

Идем дальше. Почему мужик должен быть в поле? Это тоже требует логического обоснования.

Давайте залезем в самую глубину памяти, и выроем оттуда образ отца. Это сильные руки, широкие плечи, высокий рост и вера в божественность папы. Папа может все. Папа может побить другого папу или даже поспорить с мамой! А это вам не хухры-мухры.

Самая приятная похвала – папина. Мамино: «ути-пути, моя лапочка, как хорошо получилось, ты у меня настоящий талант» ребенок пропускает мимо ушей – это нормальный звуковой фон. Есть привычные с детства звуки – колыбельная бабушки, мурчание кошки, щебет птиц под окном на яблоне – и мамино любование своим лучшим в жизни произведением.

И только папино скупое, редкое, тщательно отмеренное: “молодец” – запоминается надолго.

Вывод номер два: хорошего понемножку.

На самом деле, мы больше всего любим и помним тех людей, которых не знаем. Мы любим их на расстоянии – потому, что нам не докучают их недостатки, привычки и капризы. Этот отрезок времени – когда папа на работе, с девяти до шести, позволяет идеализировать его каждый день.

- Подожди, подожди. Придет папа, я ему все расскажу.
- Давай об этом поговорим с папой, когда он вернется.
- Здравствуйте, дядя Сережа. А папа на работе.

Нельзя ни капельки не нафантазировать про человека, про которого так часто говорят в третьем лице. И вот, папа приходит с работы, не спеша раздевается, довольно крякает, когда видит на столе готовый ужин, легонько ворошит волосы детям, читает газету или смотрит телевизор и удаляется на покой.

Это не человек в традиционном смысле слова. Это – обратите внимание – сначала автомат для раздачи подарков (папа, купи машинку! Будешь вести себя хорошо – куплю) плюс чистая фантазия. Мой папа такой! И такой! Отсуствие папы дома дает больше папы, чем если бы папа дома был.

Пожалуйста, запишите – формула Фомина Виктора Борисовича, т.е. меня.

Так вот, после это приходит: ПАПА НЕТ ВРЕМЕНИ Я ПОБЕЖАЛ ГУЛЯТЬ, а еще немного позже: ПАПА НЕТ ВРЕМЕНИ МЕНЯ ЖДЕТ ТАНЯ, а потом это: МАМА, РАССКАЖИ МНЕ О ПАПЕ. КАКОЙ ОН БЫЛ?

«Далекий» образ папы вообще-то отчасти берет корни из старого дворянского воспитания. Тогда папан и маман были чем-то вроде полубогов, к ручке которых изредка приглашался наследник. Настоящими папой и мамой были гувернантка и камердинер.

Вывод номер три: человек не готов принять папу таким, какой он есть

Да-да. Точно так же, как и любой человек в принципе не готов принять другого человека таким, какой он есть. Это, в первую очередь, создает проблемы в отношениях «муж-жена». Человек не может всегда быть ходячим театром и бесконечно развлекать. Ему нужно время, чтобы передохнуть и набраться сил. Это время – промежутки между свиданиями до брака и работа вне дома после брака. Какое дело жене, что на работе ее муж – не самый приятный человек? Зато после работы он вспоминает ту, которая, как ни странно, терпит его, и даже согласилась выйти за него замуж, смягчается, и несет домой лучшее самое себя, так сказать, концентрированную выдержку.

Даже если он ангел, все равно, наблюдать его дома – одна и та же рожа каждый божий день. Одни и те же привычки каждый божий день.

- Ты перестаешь меня удивлять, дорогой! Что с тобой случилось? Раньше ты был таким изобретательным.

Ладно, пусть это говорится не вслух, и не в таких выражениях. Но суть та же. А зачем, по вашему, пишут всякие дебильные советы вроде: купите цветы, улыбнитесь жене, приготовьте ей кофе в постель? Да потому что монотонность и быт убивают свежесть. И тонкий человек, чувствующий это, поднапряжется, попытается выдать еще какой-то творческий душевный креатив – но вскоре устанет, и это вполне нормально. Но совесть тонкого человека возопит благим матом, и вместо того, чтобы перестать заниматься глупостями, он впадает в другую крайность – начнет искать вину в себе самом. Мол, раз я не могу выдать креатив, значит, больше не люблю ее (его). Значит, дело во мне.

Чтобы удивлять кого-то, человек должен постоянно развиваться. А это невозможно из-за биологических особенностей мозга. Он не резиновый. Он как сладкоежка, который обожрался сперва конфет, а потом сидя с толстым пузом и осоловелыми глазами, цепляет изредка еще конфетку. Именно поэтому люди так любознательны в молодости, консервативны в зрелости и твердолобы в старости.

Вся жизнь – это приобретение узкой специализации в чем-то. Если вы любили Битлз – то в пожилом возрасте вы начнете склонять Битлз как угодно, возможно, даже не специально. Разговор о еде – вы вспомните, что ели Битлз. Кино о лошадях – вы вспомните, что у Маккартни есть своя конюшня. Вы будете повторяться, потому что знаете эту пластинку настолько хорошо, что сами стали ею. А играть, к примеру, не Битлз, а Роллинг Стоун, или, не дай боже, Металлику вас никто не сможет заставить.

Вывод номер четыре: человек узконаправлен, а поэтому – скучен.

И наоборот, есть такие гиперактивные люди, у которых замочек будто сломался, и он потребляет все – литературу, музыку, спорт, новые веяния. Казалось бы – классно? Не-а. Это противно как молодым, так и старым. Представьте себе того же папу, трясущегося под электро или трип-хоп. ПАПА СЛУШАЕТ КЛАССИКУ. Вот еще один неистребимый образ.

Если вдруг – молодые просто пожмут плечами, а одногодки такого выскочки сморщат носы:
- Чего ты скачешь, как молодая кобыла? Чего тебе неймется? Успокойся.

Люди хотят тишины.

Вывод пятый: сидящий дома мужик не удивляет, не развлекает, и вообще – он зануда, чтобы не делал.

Подходя к новому времени – смена архетипов это жутко болезненное дело. Сейчас мужчины стали более женственны, а женщины – более мужественны. Сейчас женщина может добиться гораздо более высокого социального положения, чем мужчина – но всем все равно на это пофиг, потому что социум остался больше ориентированным на мужчину. Получается, теперь мужчине нужно осилить конкуренцию не только с другими мужчинами, а и с женщинами!

А инстинкты-то старые. Женские, я имею ввиду. Мужчина в этом плане более гибок. Чем больше у мужчины ума, тем более он неагрессивен. Я знаю, о чем говорю – я сам такой. Я больше озадачиваюсь вопросами души и понимания, чем возможности хватануть за задницу. Не скрою, иногда хватаю – инстинкты-то старые. Но потом успокаиваюсь и обратно возвращаюсь в свое обычное, спокойное состояние – а поэтому у девушки не возникает со мной радостной ассоциации «Самец! Самец!»

И это полбеды. Все то, что я описал выше, это касается людей старой формации – мужественных мужчин и женственных женщин. Сейчас же появляются новые люди, которые, видимо, создадут образ семьи, в котором сможет прижиться и фриланс, и другие чудачества. Вам наверняка попадались не раз на улицах худосочные ребята в обтягивающих джинсиках, с челочками и грацией испуганной газели. И если меня старая гвардия самцов еще называет мужиком, только чересчур интеллигентным, то вот это явление не могу назвать мужиком даже я.

Видимо, это люди новой эпохи.

И напоследок: я уже давно наблюдаю, как Фриланс приобретает образ святого мученика за правду и веру. Человек-фрилансер достойно несет свою ношу, говоря: да, я меньше зарабатываю. ЗАТО Я РАБОТАЮ НА СЕБЯ!!!

Ну и работай на здоровье, только без фанатизма. Надо понимать, что у разных людей есть разные таланты – кто-то умеет рисовать, кто-то танцевать, а кто-то умеет это продавать. Взаимодействие талантов – это разделение труда, обоснованное еще Адамом Смитом в XVIII веке. Когда каждый занимается тем, чем должен заниматься по милости природы, это экономит кучу времени.

Когда же человек пытается выставить себя петухом среди индюков, и уходит на вольные хлеба, это значит, что он должен – и сам (!) творить, и сам себя продавать. I’m Superman!

А надо ли?

Время-то уходит.