Ехал утром в метро, разглядывал людей и рекламки, и в голову пришла мысль. Наверное, выкристаллизовалась из-за этого самого разглядывания.
Я часто, если не сказать постоянно, наблюдаю людей в поезде. Очень интересно. Это лучшее место, где человеку некуда себя деть, и тогда можно увидеть, как он решает этот вопрос. Кто-то заткнет уши плеером, кто-то будет играть в шарики на смарте, кто-то — читать книжку, а кто-то тупо втыкать в потолок. Особенно интересно смотреть в глаза. Я уже писал когда-то, выражение лица едущих в метро напоминает мне табличку «Никого нет дома».
Вчера вечером досмотрели финал шоу «Голос Країни». Мое мнение — получилось и хорошо, и не очень. Хорошо тем, что были прекрасные песни, их исполняли с душой. Мало того, сам Константин Меладзе вышел и спел, мне очень понравилось.
А нехорошо — когда почти слепой парень, Ваня Ганзера, выиграл первое место, то микрофон сначала отдали второму — Тоне Матвиенко (дочка Нины Матвиенко), чтобы второе место как-то высказалось. И вот это было зря, если раньше мне Тоня нравилась, то этим своим выступлением она полностью себя в моих глазах дискредитировала.
Она начала как-то смято рассуждать о том, что она все равно — голос страны. Вообще-то это правда, Ваня может выступать под флагом любого государства, но только у Тони в голове узнаваемые украинские нотки. Но суть не в том. В течении проекта Тоне несколько раз делали комплименты, видимо, в оглядке на ее звездную маму — мол, Тоню хорошо воспитывали..
Это событие долго ждали люди, ноcтальгирующие по «настоящему» Deus Ex, хорошему RPG и киберпанку. Дождались, и, слава богу, это оно. Не нужно диких танцев радости, просто сядьте, облегченно выдохните, и купите лизенцию. А я пока расскажу свои впечатления.
Не так давно мы с одной девушкой беседовали о неком понятии самоуправления… самоконтроля.. короче говоря, о том, что себя нужно держать в определенных рамках для своего же блага.
Она спросила меня (не помню дословно, но суть близка): следую ли я определенным правилам? Я задумался и открыл для себя ответ, который показался мне очень интересным.
— Знаешь, ответил я — мне не нужно следовать этим правилам, потому что как только я их понимаю, они сами начинают действовать в моей жизни.
Мне просто сердце рвет, когда я вижу очередную старую женщину, стоящую где-нибудь в оживленном переходе, и продающую что-нибудь никому не нужное. Это или пара увядших букетиков, или книжки, которые она любовно прижимает к груди — на это просто невозможно смотреть, на эту интеллигентную манеру просить милостыню.
«Больше нет крылечек на фасаде. А дядя говорит, что прежде дома были с крылечками. И по вечерам люди сидели у себя на крыльце, разговаривали друг с другом, если им хотелось, а нет, так молчали, покачиваясь в качалках. Просто сидели и думали о чём-нибудь. Архитекторы уничтожили крылечки, потому что они будто бы портят фасад.
Но дядя говорит, что это только отговорка, а на самом деле нельзя было допускать, чтобы люди вот так сидели на крылечках, отдыхали, качались в качалках, беседовали. Это вредное времяпрепровождение. Люди слишком много разговаривали. И у них было время думать. Поэтому крылечки решили уничтожить. И сады тоже. Возле домов нет больше садиков, где можно посидеть. А посмотрите на мебель! Кресло-качалка исчезло. Оно слишком удобно. Надо, чтобы люди больше двигались. Дядя говорит… дядя говорит… дядя…»
451 градус по Фаренгейту
Почему-то так получается, что все полезные вещи имеют свою неполезную сторону. Так вышло, что у меня дома сейчас нет интернета. И как это хорошо!
Тем не менее, комнату он обставил просто. Один коврик на полу — практически без украшений. Один низенький столик, а на нем одна статуэтка. Одна картина на голой стенке. Поскольку помещение было просторным, каждая из этих вещей почти терялась, как теряется зовущий издали голос.
Для гостей комната являлась посланием: отец избрал простоту. Для чистого сердца хватало одной вещи из каждой категории. Только дочь воспринимала совершенно иное послание. Ведь она знала то, чего никак не мог знать никакой чужой человек: и коврик, и столик, и статуэтка, и картина ежедневно менялись.
И больше ни одной из этих вещей она не встречала. И после того она усвоила следующий урок: чистому сердцу нельзя привыкать ни к какому предмету. Чистое сердце каждый день должно открывать что-то новое.
Орсон Скотт Кард, Ксеноцид
Вчера спорил с бабушкой. Я периодически хожу по квартире с пакетом и выбрасываю все, что мне кажется не нужным. После этого и квартира становится чище, и воздуха больше, и даже в голове как-то свободнее. У меня уже давно чешутся руки добраться до бабушкиных шерстяных ковров, которые рулонами сторожат коридор, собирая там пыль уже лет пять. Вид у них, скажем так, несколько печальный, как и возраст — лет тридцать, а то и сорок.
Для меня всегда было проблемой ассоциировать себя со своей личностью. Несколько лет назад чувство потери личностной ориентации было настолько сильным, что мне нужно было заглянуть в зеркало, чтобы привязать свое уплывающее Я к своей же физиономии, представить, что это одно и тоже.