Написано для конкурса Крах эпохи Гугл-Яндекса.

—————————————————————————-

Гонконг, 28. 11. 2011, 17:00 по Тихоокеанскому времени

После адской болтанки в трюме рыбного корабля, где на Джей Грея смотрели пучеглазые рыбьи головы, и он задыхался от нестерпимой вони, теплый душ в номере гонконгского отеля показался ему даром небес.

Напевая в ванной, он не услышал, как дверь номера открыли ключом. Невысокий китаец с блеклым лицом, не снимая обуви и пальто, подошел к дивану, стоящему в гостиной, присел на него, и стал ждать.

Через десять минут вода перестала литься, и дверь открылась. Джей Грей выплыл из ванной в облаке пара. Увидев в зеркале коридора темную фигуру незнакомца, он инстинктивно прикрылся полотенцем, и, не отрывая взгляда, стал шарить вокруг себя в поисках чего-то тяжелого. На тумбочке, где стоял телефон, он нащупал фарфоровую статуэтку какого-то пузатого бога.

- Мистер Грей, — с легким акцентом окликнул его китаец, вставая и оправляя пальто.
- Не бойтесь, это я. Я рад видеть, что вы уже освоились, и приехал вас забрать.

Джей Грей облегченно вздохнул.
- Можно было догадаться, что у вас есть ключ. Китаец (в Америке он представился как Чен Ли) не посчитал нужным это комментировать. Вместо этого он показал рукой на полиэтиленовый пакет, который принес с собой:
- Это ваш костюм. Одевайтесь, пожалуйста, нам уже пора ехать.

На улице их ждала тонированная Митсубиши. Ныряя в темный, пахнущий кожей салон, Джей Грей ощутил странное чувство дежа-вю. Ли сел на заднее сиденье с другой стороны, водитель в фуражке завел мотор. Машина тронулась с места и почти неслышно начала набирать скорость. По стеклу забарабанил мелкий дождь.

Через пару минут Джей Грею надоели багажники едущих впереди автомобилей, и он скосил глаза на Ли — тот, держа на коленях планшет, просматривал какие-то письма, написанные китайской абракадаброй. Тогда американец повернул голову, и начал с любопытством смотреть в свое окно, разглядывая витрины проплывавших мимо магазинов, идущих по улице и беседующих за чашкой чая в ресторанах людей, окна и вывески офисных небоскребов, на верхушках которых уже начинала зажигаться неоновая реклама.

Свернув в переулок, водитель остановился возле небольшого кафе, окна которого были подсвечены изнутри красноватыми отблесками. Они вышли, и Ли повел американца внутрь, раздвинув вертикальные лампасы на входе. Висящая на них бижутерия фальшиво зазвенела.

Внутри Джей Грею ударил в нос запах кальяна и кофе. За несколькими столиками сидели люди. В темном углу хихикала молодая компания, а поближе к свету барной стойки разместились два старика, пристально уставившиеся на лежащую между ними доску, с чёрными и белыми круглыми камешками.

Ли поклонился хозяину заведения и тот, кивнув в ответ, провел их в дальнюю комнату, вход в которую был задрапирован тканью под цвет стен. Там было темно, светились только огоньки ноутбуков, а чуть выше над ними плавали мертвенно белые лица сидящих. Время от времени кто-то из них с невероятной скоростью пробегал пальцами по клавиатуре, запуская в Сеть очередной фрагмент кода.

- Так просто? — шепотом спросил Джей Грей. — Я думал, будет какой-то укрепленный бункер.
- Вы переиграли в шпиона в своих виртуальных вселенных.
Джей Грей поперхнулся.
- Черт, вы нанимаете меня, чтобы пустить по миру корпорации, которая стоят больше…

Ли прижал к его губам два пальца.
- Господа, — тихонько позвал он. — Это ваш новый коллега. Хотя я подозреваю, что в некотором роде вы прекрасно знакомы.

На первый взгляд в комнате ничего не изменилось. Все так же светились мониторы и стучали клавиши. Никто не пошевелился. Затем кто-то спросил:
- Ник?

Джей Грей постоял немного, чувствуя себя так, как будто его только что публично оскорбили. Ни один нормальный хакер не стал бы палить вслух свой ник. Высшая лига очень редко встречалась оффлайн, и даже тогда они узнавали навыки друг-друга только по короткому, прощупывающему обмену казалось бы, случайными фразами, тем не менее, очень быстро выводящему на чистую воду школьников и неумех. Можно было догадываться, кто твой собеседник, но спрашивать ник негласно запрещалось. В сокрытии имен была и жесткая практичность, и некая доля таинственной романтики, поэтому это была их любимая традиция.

Пока он думал, он заметил, как люди быстрыми поворотами головы изучают его. К счастью, Ли не стал его торопить.

В конце-концов, он тихо бросил:
- “JGrey” — и тут же замер в ожидании издевок и насмешек.
- Йо, брат, — ответили ему. — Я kipiony.
- Я Zantera.
- Я mt8.

С каждым новым ником Джей Грея охватывало теплое чувство узнавания. В его памяти потянулись знакомые образы и аватары, которые представляли этих людей в Сети. С некоторыми он проводил совместные рейды, о некоторых знал понаслышке, но их всех объединяло бесспорное мастерство.

- Odin введет вас в курс дела, мистер Грей — сказал Ли, представляя невысокого подростка с цепким взглядом и рахитичным телосложением. Джей Грей осторожно пожал тому руку, боясь раздавить тонкие кости, но к его удивлению, хватка длинных пальцев оказалась довольно болезненной.

- Как успехи? — спросил у подростка Ли. Тот ответил ломающимся голосом. Odin сердито ответил:
- Мы близко, но есть что-то странное. Код..
- … меняется — закончил Ли. — Их программа переписывает себя, противостоит вашему вторжению.
На лице подростка отразилось крайнее удивление.
- Как вы узнали?
- Работайте быстрее. Лучше. Если вы не успеете — Ли поочередно показал на каждого сидящего пальцем — мы вынем ваши глаза, а пальца скормим собакам. Вы никогда больше не войдете в Сеть.

Американец и бельгиец ошеломленно вытаращились на него. В их глазах он заметил страх. У людей, проводивших так много времени с машинами, был один большой недостаток – они плохо понимали реальную жизнь, где существовали вещи похуже, чем плохой коннект или заключение на льготных условиях в федеральную тюрьму.

Китаец развернулся, и нервным, быстрым шагом направился к выходу их комнаты, оставив ошеломленных американца и бельгийца. Мысли Ли цеплялись одна за другую, путая стройную очередность действий, обычно выстроенную в его голове. Он не понимал, как в хаосе может что-то родиться, как в беспорядочной свалке невероятно огромных массивов информации может появится что-то похожее на разум… но один раз это случилось, и они убили это, а теперь придется убить еще раз.

Но не это беспокоило китайца. Жизнь научила его, что то, что произошло один раз, обязательно повторится снова. «Будут другие», — думал Ли, «и что, если в один прекрасный момент мы не успеем?». Его лоб покрылся холодным потом.

Пригород Сан-Франциско, 10.12.2011, 22:30 по Гринвичу

Отец вернулся поздним вечером.

Мать и Грег сидели на крыльце дома, обнявшись. В соседних домах горели окна, то и дело раздавался шум голосов. Никто и не думал ложится спать. Джонсоны бранились из-за недостатка продуктов, а миссис Гринджой плакала. Ее муж два дня тому назад уехал в Пало-Альто, и до сих пор не вернулся.

Они молча слушали, как гавкает Бобби, потом – как захлопываются тяжелые железные ворота. Скрип шин затих, раздался скрежет – это отец опускал ролет в гараже за домом. Мать поднялась, поправила волосы и ушла в дом. Через пару минут из раскрытых окон кухни поплыли запахи жженого воска, газа и разогреваемой курицы. (Электричества не было уже два дня, пришлось доставать из подвала свечи и газовый баллон.)

Грег тоже встал, и пошел навстречу отцу. Он знал, что мать целый день нервничала. Утром она долго не могла закрутить крышку на банке с сахаром, потом бесцельно ходила вокруг дома, по комнатам, пыталась заснуть, читать книгу, вскапывала свои любые грядки, пробовала играть на пианино, но слишком резко откинула крышку, и та обратным движением прищемила ее тонкие пальцы.

Она не любила, когда отца не было дома. В нормальные дни он работал в своем кабинете, общаясь с людьми по видеоконференции. Но сегодня они с дядей Майком и дядей Эрлом, папиными коллегами, решили съездить в региональный офис своей корпорации. «Может, там что-то выяснится» – сказал папа, обнимая сына, и Грег вздрогнул, когда его спины коснулась холодная сталь. Ему пришлось туже затянуть ремень, чтобы папина Беретта не скатилась в штанину.

На садовой дорожке захрустел гравий, показалась знакомая тень.
– Привет, пап, – сказал Грег. – Как дела?
Высокий, худощавый мужчина, одетый в старый армейский комбинезон, подошел ближе и потрепал его по волосам.
– Нормально, тигренок – ответил он, принюхавшись. – Поздний ужин?
Он посмотрел в окно. Мать выглянула, опершись руками на подоконник, на секунду вся осветилась улыбкой, и снова скрылась в темноте кухни. Свеча отбрасывала на землю перед окнами ее колеблющуюся, изменчивую тень.
– Пошли в дом, – сказал отец.
– Пап, все было хорошо – шепнул Грег, с неохотой возвращая столь важный для него символ защиты и отцовского доверия. Отец посмотрел на него как-то странно, как будто увидел в сыне что-то новое, и засунул пистолет куда-то в глубину своих объемных карманов.

Позже, сидя за столом и обгладывая куриную ножку, отец начал рассказывать.
– В городе паника. Такое впечатление, как будто людей оторвали от материнской груди, — хмыкнул он. — По телевизору сообщили, что Google, Microsoft, Facebook, Amazon и куча других компаний начали процедуру банкротства. Вся информация в «облаках» сгорела, вырубилась связь, фондовые биржи.. да вообще все файлы на компьютерах, имеющих доступ к интернету, превратились в мусор.

Приехали гвардейцы, выставили посты. Они не сильно разговорчивы, но я нашел парня, с которым служил в Альбукерке…

Отец прервался и выпил воды.
– Говорит, наши поисковики специально заразили, а они уже разнесли это по всему интернету. Вредоносный код распространился быстро, много времени не понадобилось. Сначала думали, что это русские. Но русский посол как-то сумел связаться со своими, у них то же самое…

– А кто это сделал, зачем? – спросила мать.
– Не знаю, — пожал плечами отец. Мой знакомый думает, что это Китайская Автономия. За всеми остальными разведка хорошо присматривает, а эти как спрятались за новый железный занавес, так прямо как другая планета — хрен поймешь, что там у них происходит.

Русских могли вырубить, чтобы они за нас не вступились. Это сложно представить, конечно, но они сильно не любят Автономию, могли бы помочь сохранить нейтралитет. Помнишь, русские дрались с китайцами за Сибирь и северо-восточные районы?

Отец на секунду приподнялся, чтобы подвинуть стул, и мать сразу схватила отца за руку, как будто он собирался куда-то уходить.

– Будет война? – шепнули ее губы. По его лицу пробежала мрачная тень.
– Все будет нормально, — успокаивающим тоном ответил он. Но мать все равно расплакалась, она все принимала близко к сердцу.

Грег не любил, когда она плачет, и вышел в сад. Через некоторое время за ним вышел отец.
– Спит, – сказал он. – Черт бы их всех подрал.

Он наклонился, сорвал с грядки цветок и начал его рассматривать. Затем с озорством взглянул на сына.
– Знаешь, как он называется?
Грег взглянул цветок и отработанным до автоматизма жестом потянулся за смартфоном, чтобы сфотографировать цветок и задать поиск по картинкам. Потом он вдруг вспомнил, что ничего не работает.

– Ага, – сказал отец. – Знакомые симптомы. Когда мы с Майком и Эрлом ехали обратно, то начали смотреть по сторонам дороги и играть в слова, а не проверять почту и писать сообщения в Фейсбуке. Начали вспоминать, как называются все те вещи, которые нас окружают, без поисковиков и энциклопедий, которые всегда были под рукой.

Оказалось, мы помним не так уж много названий. Не знаю, что будет дальше, но люди уже должны были немного очнуться. Хороший урок. Я почувствовал, — отец постучал пальцем по виску, — как будто мои заржавевшие шестеренки снова начала двигаться, сначала с ужасным скрипом, а потом все быстрее, и мне это понравилось.

Он задумался.
- Мы слишком положились на машины, но машины можно сломать, вывести из строя… говорят, Автономия даже запретила сложные компьютерные системы.
– Так что это за цветок? – хитро спросил мальчик. Отец расхохотался.
– К счастью, я еще не совсем тупой. Это канадская роза.

В темном небе над ними пролетели остроносые самолеты.

Калининград, 7. 12. 2011, 10:30 по Московскому времени

Юра вылез из машины и затащил огромную пачку листовок в офис. Уже на лестнице он почувствовал, что что-то неладно. Все сотрудники «ГоуБест» курили на лестнице, как будто не было завала с работой, и уже наступил Новый год.

- Это что за хуйня? — спросил Юра, превращаясь в Юрия Борисовича.
- Интернет не работает, Юрий Борисович, — быстро нашлась Леночка.
- Ребята, не злите меня с самого утра. Давайте работать. Саша — окликнул он менеджера, — забери листовки. Тот с еле заметной неохотой поставил дымящуюся кружку на батарею и принял перевязанную пачку.

Юра зашел в офис, и за ним стайкой потянулись его нерадивые сотрудники. Подойдя к компьютеру Леночки, он ткнул мышкой в почту Mail.ru, и был даже удивлен, когда браузер показал ему «на данный момент страница не может быть открыта».

- Ладно, — сказал себе под нос Юра. Потом его осенило.
- Так, пока интернета нет, давайте на холодные звонки! Менеджеры подняли трубки.

Юра зашел к себе в кабинет и задумался — чем же заняться. Приходя утром, он варил себе кофе и читал почту, и то, что такой привычный ритуал был нарушен, выбило его из колеи. Он запустил базу данных и начал смотреть список должников.

Через полчаса к нему пришла целая делегация.
- Интернета до сих пор нет? — спросил он.
- Юрий Борисович, — сказали ему. Люди не хотят разговаривать, все очень нервные. Про путевки никто не хочет слушать, сразу посылают, на многих фирмах работа встала. Похоже, интернета нет нигде. Мы звонили нашему провайдеру, там дико матерятся — говорят, у них какие-то вирусы все съели. А Тема сейчас догадался посмотреть на смартфоне, но у него тоже ничего не работает.

- Да не может такого быть, это какая-то херня, чтобы прямо все везде вырубилось — сказал Юра. — Наш провайдер говно, я как раз собирался его менять, а Тема, наверное, все деньги на порно выбросил, поэтому и интернет не работает. Люди рассмеялись.

До обеда все делали вид, что работают, а потом всей толпой подались в ближайший ТЦ. Юре почему-то не хотелось оставаться в пустом офисе, поэтому он пошел туда же. На улице было очень оживленно, люди столпились перед витриной магазина, где на полках стояли включенные телевизоры.

- … беспрецедентные атаки на мировой интернет, — вещала по Первому журналистка. Ее сменил седобородый мужчина, бегущая строчка представила его как известного политолога и члена «Единой России». Сбоку к нему поднесли микрофон:
- Сергей Ефремович, может ли это быть атаками неких интернет-камикадзе, наподобие режима талибов?
- Возможно, но я больше склоняюсь к мысли, что это дело рук Китайской Автономии. В любом случае, хотя это и очень мощный удар по мировой экономике, все же русский народ веками обходился без интернета. Да и наши танки — усмехнулся он — работают на бензине и дизеле, к счастью, их таким образом не выключишь.

- Это не просто удар, — пробормотал себе под нос стоящий слева от Юры высокий парень. — Это полный пиздец.
- Лёша, не матерись, пожалуйста — одернула его маленькая светленькая девушка.
- Почему? — спросил Юра.
- Да хотя бы один маленький фактик — 96 процентов всех денег в мире лежали в интернете. Юра представил себе оставшиеся четыре процента, и понял, что за них будет большая драка.
- Но я всему этому рад, — сказал парень. Теперь мы с чистой совестью назвать себя безработными и уехать в деревню, как мы хотели. У меня этот город и всё это уже вот здесь сидит… А Россия выживет, не беспокойтесь, как и другие более заторможенные страны. Наша тупость непобедима. Благодаря нашей замечательной бюрократии, большая часть деловых отношений хранится у нас на бумаге…

Гонконг, 20.12.2011, 7:00 по Тихоокеанскому времени

Робби как раз садился в катер, когда ему пришло сообщение. Он закрыл глаза и увидел на радужке три ядовито-зеленые семерки.

«Прекрасно», — подумал он. Чен Ли спит сладким сном». Он не знал настоящее имя этого хитрожопого китайца, у которого они нашли пятнадцать паспортов, но это и не нужно было. Обмануть китайца было легко, а он и его друзья из правящих кругов Автономии отлично сыграли 23andMe на руку. Стоило только устроить в Пекине небольшое «восстание машин», чтобы там все наложили в штаны.

«Отправляемся» — отдал команду Робби, не открывая рта, и его напарник нажал на педаль стартера. Это было потрясно – общаться, не раскрывая рта. Смешно, но еще в 2001 Брин считал нейронные инпланты фантастикой, но его жена воплотила их в жизнь.

«Google даст людям этот имплант» — думал Робби. «Им придется его взять, они слишком привыкли к информации. Это единственный выход, а иначе начнется коллапс.

Процесс нужно было ускорить, потому что Сеть была вне их мозгов, но теперь будет прямо в них. Это все равно неизбежно, и такие, как он, Робби, будут иметь в этой Метасети больше привилегий.»

Робби начал замечать, что после установки импланта его все меньше интересует секс. Он стал меньше есть, сбросил пять килограмм, а каждый час, проведенный вне Сети, тянулся для него целую вечность. Но никакое плотское удовольствие или эмоция не могли сравнится с океаном чистой информации, в которую погружалось его сознание при подключении.

Катер мчался по заливу, и когда он подпрыгивал на ухабах, на Робби летели холодные брызги. Он лег под скамейку, закрыл глаза и включил коннент. Ветер усилился. Катер снова подпрыгнул, и когда он наклонился, волна перехлестнула через бортик и залила дно. Но Робби ничего этого не чувствовал.

Ему было очень хорошо.