IQ — коэффициент издевательства
— Но ведь это правда, — совсем убито проговорил мальчик. — Ведь это правда, мама. Я пошел в полицейский участок и сам проверил. Пятьдесят девять. Мама! А у папы — пятьдесят три. — Он отвернулся и закончил уже совсем умирающим шепотом:— А у тебя, мама, сорок семь. Всего сорок семь.
К. Воннегут, Утопия-14
Я часто задаюсь вопросом, почему большой ум приносит большие проблемы. Но на этот вопрос есть ответ. Умный человек видит разницу. Разницу в том, кем он есть, и кем хотел бы быть. Разницу в том, чем является мир — то место, куда он попал, — и чем он должно быть (по его представлениям, конечно).
Это не значит, что у него есть готовое решение для личных и мировых проблем — как раз эти решения он ищет, пытается найти. Смысл в том, что ум видит несоответствие. На каком-то уровне, более или менее осознанном, он недоволен.
Есть несколько путей для такого ума.
1. Можно отойти в сторонку, что-то вроде практики дзэн, стать бесстрастным наблюдателем. Сделать шаг в сторону от водоворота страстей.
2. А можно жить здесь и сейчас! Активно участвуя во всем, переживая все, пропуская через себя — с такой позиции наблюдатели кажутся и ущербными, и изредка привлекательными. Ущербными — потому что живой человек не хочет оставаться в стороне — он не хочет смотреть футбол через сетку стадиона, он хочет быть на поле! А иначе жизнь пройдет мимо с вашим наблюдением!
Но второе чувство (зависть к наблюдателям) появляется тогда, когда активность приносит горькие плоды. Невозможно быть в центре событий и все время получать только одно удовольствие. Невозможно все время быть веселым, добрым, милым — потому что другие эмоции тоже нужны, это вопрос равновесия. Человек радуется, человек творит, человек пылает — но он же и страдает, и мучается, и плачет, и гневается. Это жизнь. Если кусать ее, то кусать все, а не выковыривать одни изюминки.
И в тот самый момент, когда ему плохо, он вспоминает наблюдателей — и думает — эти люди спокойны, им хорошо. Они стоят выше переживаний и мелкой возни.
А те, в свою очередь, смотрят на активных, и думают — все равно, независимо от того, насколько такой человек крепок духовно — он остается человеком, с теми же эмоциями, пусть хорошо контролируемыми, но все же — они смотрят на активных, и думает — а может, они правы? Я смотрю футбол через сетку, а поэтому застрахован от травм, падений, и прочего — но травма, падение, это жизнь! И между этим активный бегает, смеется, кричит, его грудь вздымается от свежего воздуха! А я просто стою.
Это одна из вариаций муки ума. Ум не может оставаться в стагнации — он постоянно сравнивает все со всем. Если ум в абсолютном покое — то человек либо умер, либо убил его. Задушил подушкой — тише, тише… молчи.
Это третий путь. И его тоже выбирают. В большей или меньшей степени — может, придушив свой ум, а может, просто постоянно закрывая глаза — это путь смесь активности и наблюдения. Такой смешанный человек живет, радуется (тому, чему можно радоваться, и кроме того, он постоянно находит новые поводы), но отворачивается от того, что может нарушить его идиллию. Он будет смотреть комедии, но не будет смотреть драмы — просто спросит:
— Зачем вот это? Тебе что, в жизни горя мало?
При том, что смешанный прекрасно чувствует задним фоном все то, от чего он отстранился. Просто задвигает это настолько далеко, что его можно по праву считать иллюзионистом — оп! Был самолет, и нет самолета, как у Копперфилда.
Т.е., часто эти люди маскируются под простаков, не являясь таковыми.
А простакам часто завидуют. Вспомните, неужели у вас никогда не мелькало что-то вроде «лучше бы я родился качком-дебилом»?
— Не хуже доктора Гансона, с его ПИ-169? С его докторскими, магистерскими и бог его знает еще какими степенями? Да?
— Да, мама, его.
— Не хуже его? Доктора Гансона? Джимми, сынок, видел ли ты когда-нибудь мешки у него под глазами, мой мальчик? А морщины на его лице? Да ведь ему приходится тащить целый мир у себя на плечах. Вот что дал ему высокий ПИ, этому несчастному доктору Гансону. Знаешь, сколько ему лет?
— Он ужасно старый, мама.
— Он на десять лет моложе твоего папы, Джимми.
Вот какую шутку сыграли с ним его мозги.
К. Воннегут, Утопия-14
Есть и обратная сторона такого желания, когда недалекий человек смотрит на ум, как на сияющую вершину. Это хорошо описано в книге «Цветы для Элджерона».
Здесь надо пояснить, что я имею ввиду, говоря ум:
Ум. Это то, с чем человек родился. Чисто физиологическая составляющая, нейроны, масса мозга — грубо говоря, характеристики контейнера и его вместимость.
Интеллект. Личность. Это то, что можно запихнуть в контейнер в течение жизни. Английский, латынь, кандидатская по истории, возможность отличать масло от бутерброда.
Мудрость. То, что хотят получить практически все интеллектуалы. Такая себе золотая рыбка. Это умение видеть суть вещей. Не зря во многих легендах есть образ мудрого деда или ведьмы, которые отродясь книг не читали, консерваториев не заканчивали, но при этом могли утереть нос любому ученому. К таким ходили цари и императоры, становились на колени, и просили — научи!
До сих пор так и не ясно, откуда это берется — с рождения, или кто-то дает, или ты сам можешь взять. Одно ясно совершенно точно — куча людей, которые притворяются мудрыми, в глубине души думают — ну? Я уже? Или еще нет? Как я узнаю, когда стану?
И последнее, Индивидуальность. Одна моя знакомая психолог в свое время отказалась вести крупный проект, который должен был заниматься индивидуальностью, а назвали это Исследования личности.
Это самая загадочная переменная. Божья искра, дух, что-то, благодаря чему человек не является штамповкой. Индивидуальность — это еще одно обозначение надежды. Надежды на то, что человек после смерти — это нечто большее, чем пыль, кости и черви.
Но вот еще одна загадка ума — он выращивает из грязи цветы. Как обычно проверяется качество профессии? Если адвокат плохо знает право — его гонят в шею. Если врач плохо лечит — его гонят в шею. И никто не будет читать книгу Как стать миллионером, написанную нищим.
Но страдающий ум рождает прекрасное. Творчество рождается из двух крайностей — творящему либо очень хорошо, либо очень плохо. А здесь, где мы живем, на нашей бренной земле, если позволите так выразится, второй вариант случается чаще. Я не говорю про то, что некоторые люди искусственно поддерживают огонек своей депрессии, которая питает их музу. Я говорю про действительно несчастных людей.
Гоголю чудился черный человек, У Фрейда была тяжелая жизнь и рак легких. Ошо был болен астмой. Ван-Гог сошел с ума, а до этого был нищим. Хемингуэй полжизни пил, а в конце застрелился, потому что не смог вытерпеть электрической психотерапии. Достоевский — это особо тяжелый пример — был зависим от карточных игр, а все его дети умерли. Керкьегор раз в месяц выходил из-дому. Камю был болен, и жил отпущенным ему временем. Стивен Кинг наркоман и пьяница (по крайней мере, был). Бетховен оглох, и тоже не имел нормальной личной жизни.
Это очень приблизительный пример, я надеюсь, что донес суть.
Кого ни вспомни, практически каждый второй из тех, что дали миру что-то — он либо не в своем уме, либо жизнь его трепала, как тузик грелку. Неужели многие из-этих людей, поступки которых определили и вдохновили жизни тысяч, сотен тысяч, не смогли что-нибудь сделать с одной своей?
Эту профессия — творец — не соответствует своему качеству. Ученый может вырастить какой-нибудь ген вечного хлеба и умереть голодным. Психолог может написать пособие для счастливого брака — и оно будет работать! — но в своей личной жизни находить одну пустоту.